БОГОРОДИЦА, ЦАРИЦА НЕБЕСНАЯ, ДЕВА МАРИЯ,БОГОМАТЕРЬ, Житие6

маркированный список

В начало

маркированный список

Назад

маркированный список

Дальше

ДУХОВНАЯ ТКАНЬ ФАТИМСКИХ ЯВЛЕНИЙ

(продолжение)

Сколько-нибудь подробное углубление в догматику не входит в нашу задачу, но совсем без догматики не обойтись и при разговоре о практике моления по “Розарию”. Молитва по четкам, обращенная к Матери Божией, вернее, упоминание о ней, встречается начиная с YII в. Собственно католическая форма этой молитвы, так или иначе отразившая результаты отпадения латинян от Вселенского Православия, восходит ко времени между XII и XIY веками. Тот “Розарий”, по которому молились в начале нашего века португальские дети, остался нам недоступен, но поскольку известно, что Лючия, Франсишко и Жасинта в момент явлений были неграмотны, мы можем предположить, что было всего лишь несколько молитв, помнимых наизусть (кроме “Богородице Дево” * и “Отче наш”), которыми дети молились “по Розарию”. 

(*Согласно Западному обряду: “Радуйся Мария Благодатная, Господь с Тобою Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего Иисус. Пресвятая Дева Мария, Матерь Божия, молись за нас грешных ныне и в час смерти нашей. Аминь”.)

Но вот перед нами два варианта “Розария”, совсем еще недавнего времени – 1974 и 1992 гг. издания, заслуживающих нашего внимания хотя бы потому, что представляют собой своеобразный плод Фатимских событий, – после Фатимы “Розарий” распространился очень широко, – и еще потому, что оба они изданы на русском языке, причем издание 1992 г. предназначено прямо для России. 

В “Розарии”, изданном в типографии “Св. Схоластики” в Субиако, Италия, в 1974 г., мы встречаем не только ссылку на повеление Фатимской Дамы читать “Розарий”, но и 42-кратное повторение (на сравнительно небольшой объем книжечки) одной из фатимских молитв, сообщенных детям Дамой. И, кроме того, целый букет ересей. С первой же страницы, с первых же строк – Filioque: “Верую в Духа Святого, Господа Животворящего, от Отца и Сына (Иисуса) исходящего (с. 1). Всего в этом “Розарии” Filioque исповедуется 4 раза (Преп. Максим Грек вот что пишет, в частности, против Filioque: “Отец есть единственный источник Божественного естества. А тем, чтоб признавать и Сына испустителем, отвергается Его особенное истинное свойство сыновства. Это мудрование вводит два лица, вполне противные друг другу, так как каждому приписывается причина третьего лица. К тому же весьма грубо и хульно вводятся два начала в трисветлом естестве. Если числом два испустителя, то как же и не два источника Духа? Как по существу Бог един троичен, так и тричислен есть по ипостасям. Следовательно, должно допустить, что или лицами или по существу соединяются испустители, когда испускают присносущного Духа. И если допустим, что они соединяются лицами, когда испускают присносущного Духа, то ясно выйдет смешение Савеллиево, когда оба соединяются в одно лице. Если же опять скажем, что соединением существа испускают они присносущного Духа, то я, воистину, отказываюсь рассматривать происходящую отсюда несообразность. Ибо существо и соединение одно для всех трех лиц: они равны между собою ипостасями во всем, кроме способа их бытия. Поэтому, окажется, что и Дух вместе с Отцем рождает Сына. Что может быть нечестивее этого? Если для того называешь ты Сына испустителем, чтобы показать Его во всем равным рождающему Его, как я слышал от твоей премудрости, то следует уже тебе тоже даровать и Духу, ибо и Он равен Отцу и Сыну: пусть и Он вместе с Отцем рождает Сына, чтобы и дух оказался равным Отцу и Сыну”. * 


(*“Слово похвальное апостолам Петру и Павлу, здесь же и обличение против латинских трех больших ересей” - Преп. Максим Грек, Творения, часть 2, 1996, с. 114 -115.)

“Дух же Святый не от Сына или через Сына имеющим Существо, но от Отца исходящим свой же именуется Он Сыну, как единосущный с Ним”. * 

(*“Против латинян о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской веры” - Там же, с. 148.)

12 раз на страницах “Розария” исповедуется новоизмышленное католическое учение о непорочном зачатии Пресвятой Богородицы, объявленное в 1854 г. папой Пием IX. Современник принятия этого догмата латинянами Свят. Игнатий Брянчанинов пишет: “При всем величии Божией Матери, ее зачатие и рождение совершалось по общему закону человечества; следовательно, общее исповедание рода человеческого о зачатии в беззакониях и рождении во грехе принадлежит и Богоматери. Произнесла смиренная и благодатная Мария это исповедание во услышание вселенной! Ощущая присутствие вожделенного Спасителя во утробе своей, она от действия духовной, благодатной радости произнесла исповедание в следующих чудных и достопримечательных словах: “величит душа Моя Господа и возрадовался дух Мой О Бозе Спасе Моем: яко призре на смирение рабы Своея: се бо отныне ублажат Мя вси роди”(Лк, I, 46-48). Богоматерь исповедует пред всем человечеством, в Евангелии, читаемом всеми человеками, что рожденный Ею Бог есть вместе и Ее Спаситель. Если же Бог есть Ее Спаситель: то она зачата и рождена во грехе по общему закону падшего человечества. Бог – Творец и Ангелов и человеков; но Он – Спаситель одних человеков; относительно Ангелов, не подвергшихся падению, Он – Господь их, но не Искупитель и не Спаситель. Признание Бога разумною тварию Спасителем есть вместе признание этою тварию своей собственной погибели, в падении. Зачалась и родилась Дева Мария в погибели, в узах вечной смерти и греха, родилась в состоянии, общем всему человеческому роду. Рождение Ею Бога, Спасителя Ее и всех человеков, доставило Ей величие, превысшее величие безгрешных Ангелов, невкусивших душевной смерти и ненуждавшихся в Спасителе”. * 

(*Святитель Игнатий Брянчанинов, т. IY, Аскетическая проповедь, М, 1993, “Изложение учения Православной Церкви о Божией Матери”, с. 412 -413.)

Дважды исповедуется в этом “Розарии” догмат о чистилище – на с. 28, с. 107 (о нем см. у нас выше). 

Дважды, на с. 111 (“Не только заслуги и воздаяния самого Иисуса Христа, но и всех мучеников и святых и каждого верующего составляют сокровище Церкви”) и на с. 114 (“Чем выше число дел, приносящих заслуги, тем крепче связь любви с Богом, тем больше становится благодать, которой можно пользоваться из сокровищницы также и для других. Значит, возможность пользоваться заслугами других пропорциональна нашей собственной близости к Богу, полученной благодати и, следовательно, самих “заслуг Иисуса Христа”) – косвенное исповедание учения о сверхдолжных заслугах святых с его бухгалтерией. 

Упоминание о “наместничестве Римского Первосвященника” Христу (на с. 102) и его “безошибочности в вопросах религии” (с. 62); “отпущение грехов священником имеет юридическую силу” (с. 2) с ссылкой на Тридентский Собор 1545-1563 гг. 

Дважды исповедуется “соучастие в Искуплении наряду с Сыном Искупителем” (с. 115) Пресвятой Богородицы: 

“В качестве духовной Матери всего человечества и Соучастницы Искупления Пресвятая Дева Мария простирает свои заслуги на все Мистическое тело, которое обнимает всех людей (?! – иерд. М.), даже некоторым образом также и Ангелов. Она заслужила все, что можно считать заслугами самого Иисуса Христа, Главы всех людей, источника всякой благодати” (с. 115). Еще одно новоизмышление. Сравни, у пророка Исаии: “Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Воссора, столь величественный в Своей Одежде, выступающий в полноте силы Своей?” “Я – изрекающий правду, сильный, чтобы спасать”. Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? “Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною; и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей; кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое; ибо день мщения – в сердце Моем, и год Моих искупленных настал. Я смотрел, и не было помощника; дивился, что не было поддерживающего; но помогла Мне мышца Моя, и ярость Моя – она поддержала Меня; и попрал Я народы во гневе Моем, и сокрушил их в ярости Моей, и вылил на землю кровь их”. Вспомяну милости Господни и славу Господню за все, что Господь даровал нам, и великую благость Его к дому Израилеву, какую оказал Он ему по милосердию Своему и по множеству щедрот Своих” (Исаии, LXIII, 1-7). 


И это не говоря уже о том, что мы встречаем в этом “Розарии” еще и такие “перлы”: Спаситель, де, “просил Иоанна Крестителя совершить над Ним крещение установленным порядком, в покаяние грехов” (с. 28); “Иоанн Предтеча возлил воду на главу Иисуса” (с. 29); “Воскресший сошел в преисподнюю” (с. 31); “Мы должны воздавать славу Отцу, Который родил сына путем познания” (с. 55); “Ты, с высоты небес, какими мы их представляем себе в нашем воображении, как Царство славы” (с. 132), что категорически запрещается Свв. Отцами Православной Церкви; или, вот еще, в надуманном “ответе на молитву”, в том же “Розарии”: “люби Меня, каков ты есть” (с. 133), “люблю в тебе также твои слабости” (с. 134), “Я мог бы предназначить тебя для больших подвигов. Нет, ты будешь бесполезным рабом. Я возьму у тебя даже то немногое, что ты имеешь... потому, что Я создал тебя только для любви” (с. 134). Сравни слова Спасителя в Евангелии: “Любящий душу свою погубит ее; а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную” (Иоан. XII, 25) или: “Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее сядь за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать” (Лк. XYII, 7-10). 

В “Розарии” 1974 г. мы встретим и “Величит душа Моя Господа” по-церковно-славянски русскими буквами (с. 124), и православный Символ веры: “Верую” (с. 130), без Filioque, что не логично. 

То есть логика есть, но своеобразная, униатская, что вполне видно и по “Розарию” 1992 г. издания, на обложке которого репродукция Казанской иконы, много лет находившейся не где-нибудь, а в Фатиме. По этой логике на страницах этого “Розария”, выпущенного специально для России, оказываются вполне совместимыми православные литургические тексты в русском переводе – с молитвой Франциска Ассизского, автора известных слов: “Я не сознаю за собой никакого прегрешения, которого не искупил бы исповедью и покаянием”, в оценке православных богословов – прельщенного, обманутого бесами человека. * 

(* “житийные” подробности о нем см. в кн.: Мария Стикко, “Святой Франциск Ассизский”, Милан, 1990, и в кн.: Fioretti “Цветочки св. Франциска Ассизского”, Брюссель, 1993.)

По этой же логике уже упомянутая Казанская икона Пресвятой Богородицы должна, по замыслу составителей “Розария”, мирно ужиться с иллюстрациями “глубоко религиозными по своему духу” (с. 46), по мнению тех же составителей, художника Бради Барта, который хотя и “работает в традиции школы Фра Анжелико и Мемлинга” (с. 4), но в иллюстрации на с.43, выполненной по типу “коронование Богородицы”, возводит ересь Filioque в квадрат, изображая Отца и Сына не только приосененными – испускающими – соединенными Духом (голубь), но еще и симметричными “братьями – близнецами”, это еще и савеллианство, осужденное на Александрийском (261 г.) и на Римском (262 г.) соборах. 

При всем при том составители ответственно заявляют, “что совместная молитва, к которой мы зовем, не имеет ничего общего с латинизацией или с прозелитизмом”. Они “твердо верят”, “что Святая Православная Церковь неотъемлемо принадлежит к Мистическому телу Христа” (с. 9), а целью молитв по “Розарию”, с ссылкой на Фатимские откровения, является, де, “спасение России (с. 3) и “примирение между Православной и Католической Церквами” (с. 9). 

Како веруеши? 

Не слишком ли много застарелых и новых* ересей и сквозящей сквозь них хулы? 

(* Вот что пишет Св. Климент еп. Римский (I Послание к Коринфянам, гл. XXX): “Итак, будучи уделом Святого, будем делать все относящееся к святости, убегая злословия, нечистых и порочных связей, пьянства, страсти к нововведениям, низких похотей, скверного прелюбодеяния и гнусной гордости”. - в кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1988, с. 61 -62. Страсть к нововведениям, - ими переполнено латинство в догмате, обряде и т. д., - муж апостольский перечисляет как грех в ряду грехов.)


Просьба о посвящении России Непорочному Сердцу 
девы Марии. 


Туй, Испания, 13 июня 1929 г. 

(МЛрФ, с. 182). 

“Я попросила у моей игуменьи и духовника, а также получила от них разрешение, в ночи с четверга на пятницу с одиннадцати до полуночи держать святой час, 

Однажды ночью я была одна. Я преклонила колени у перил в центре капеллы, чтобы прочесть молитву Ангела. Так как я была усталой, то выпрямилась и молилась дальше с распростертыми руками. Горела только лампадка. Внезапно вся капелла осветилась сверхъестественным светом, и над Алтарем появился Крест из света, который простирался до потолка. В ясном свете был виден в верхней части креста лик и верхняя часть фигуры человека, голубь на груди, тоже из света, и пригвожденное на Кресте тело другого человека. Несколько ниже пояса, паря в воздухе, виднелась Чаша и большая Облатка, на которую падали капли крови, которые текли с Лица и из Раны на груди Распятого. С Облатки капли соскальзывали в Чашу. Под правой перекладиной Креста стояла Богородица. Это была Фатимская Богородица с Непорочным Сердцем в левой руке, без меча и роз, но в терновом венце и с пламенем. Под левой перекладиной Креста большие буквы, бегущие на Алтарь, образовывали слова, которые как будто из кристально чистой воды: “Милость и милосердие”. 

Я поняла, что мне была показана тайна Святой Троицы, и приняла откровения об этой тайне, которые мне запрещено открывать. 

В конце Богородица сказала мне: 

– Пришел момент, когда Господь призывает Святого Отца в единении со всеми епископами Мира, посвятить Россию Моему Непорочному Сердцу. Таким образом Он обещает спасти ее. – Так много душ погибает справедливостью Господа, за те грехи, которые они творят против Меня, что я прошу искупления: принести себя в жертву за это и молись. 

Я рассказала об этом моему духовнику, который поручил мне записать то, что желает Богородица.” 

Через несколько дней после второго явления Дамы в Фатиме детей опрашивал католический священник. 

Вспоминает Лючия: 

“Я была изумлена, когда увидела, с каким спокойствием и дружелюбием священник меня расспрашивал, и с волнением ожидала, что последует. Допрос был очень основателен, почти неприятен, должна сказать. Среди прочего батюшка высказал также предупреждение: 

– Это все кажется мне не небесным откровением. Когда подобное случается, то Господь посылает души, с которыми Он общается к их духовному отцу или священнику, чтобы отчитаться обо всем случившемся. Эта же старается утаиться, где только может. Это может быть диавольским обманом. Ну, мы посмотрим: будущее покажет, как мы должны к этому относиться.” 

“...он попрощался с нами, пожимая плечами, как будто хотел сказать: – Я не знаю, что сказать и что со всем этим делать”. 

Вряд ли теперь, зная дальнейшее, можно согласиться с католическим священником, что Дама во что бы то ни стало хотела утаиться. Против этого говорят охотность и подробность, с которыми Лючия отвечала впоследствии на многочисленные опросы, настойчивость, с которой она, в письмах к епископам, добивалась выполнения поставленной Дамой задачи учредить культ Непорочного Сердца. Против этого говорит и то, что при явлениях, начиная с третьего, присутствовали многотысячные толпы любопытных. 



Второе явление Дамы. 
13 июня 1917 г. 


(ФВ, с., 29, 31, МЛрФ, с. 157-158). 

Второе явление возвестило о себе детям с полной ясностью, и они назвали его молнией, но это была не молния в точном смысле слова, но скорее излияние приблизившегося света. Некоторые из зрителей, приблизительно 50 человек, пришедшие на это место, видели затемнение солнечного света в течение нескольких минут от начала встречи. Другие рассказывали, что верхушка деревца, покрытого листвой, казалось, склонилась под какой-то тяжестью за мгновение до того, как Лючия начала говорить. Во время беседы Пресвятой Девы с детьми многие слышали шелестящий звук, подобный жужжанию пчелы”. Вспоминает Лючия: 

“После того как я с Жасинтой и Франсишко и еще несколькими присутствующими прочитала Розарий, мы увидели снова сияние света, которое приближалось и которое мы называли молнией, и после этого появилась Богородица над скальным дубом, точно так же как в мае. 

– Что Вы хотите от меня? 

-Я хочу, чтобы ты все дни читала Розарий и научилась читать. Позднее Я скажу вам, что Я хочу. 

Я попросила исцеление одного больного. 

– Если от обратится, то в течение года он выздоровеет. 

– Я хочу Вас попросить взять нас на Небо. 

– Да! Жасинту и Франсишко я заберу уже скоро. Но ты еще некоторое время останешься здесь. Иисус хочет, чтобы при твоей помощи люди узнали и полюбили Меня. Он хочет основать на Земле поклонение Моему Непорочному Сердцу. 

– Останусь я здесь одна? – спросила я печально. 

– Нет, дитя мое! Ты страдаешь? Не теряй мужества. Я никогда не покину тебя; Мое Непорочное Сердце будет тебе убежищем и путем, ведущим тебя к Богу. 

В то мгновение как Она сказала последние слова, Она раскрыла руки и одарила нас во второй раз отражением этого бесподобного света. В нем мы чувствовали себя погруженными в Бога. Жасинта и Франсишко стояли, казалось, в той части света, которая поднималась к Небу, а я в той части, которая проливалась на землю. На правой ладони Богородицы было Сердце, окруженное шипами, которые казались вонзившимися в Него. Мы поняли, что это было Непорочное Сердце Девы Марии, раненное грехами человечества и желающее искупления”. 

“Когда видение исчезло, Госпожа, неизменно окруженная светом, от Нее исходившим, поднялась без малейшего усилия над зеленым лугом и стала плавно подниматься в сторону востока, пока не исчезла окончательно. Несколько человек, которые находились совсем рядом, заметили, что верхняя листва деревца склонилась в том же направлении, как будто по ней прошло одеяние Госпожи. Такой она оставалась несколько часов, пока не вернулась в прежнее состояние”. 

По второму явлению Дамы можно сказать следующее. Основным его содержанием было “Непорочное Сердце”: во-первых, Лючия была извещена, что, де, Иисус “хочет основать на Земле поклонение Моему Непорочному Сердцу” – говорит Дама, во- 

вторых, Лючии обещается духовная поддержка “Непорочного Сердца”, и, в-третьих, Дама показывает Лючии “Непорочное Сердце”. 


“На правой ладони Богородицы, – пишет задним числом Лючия, – было Сердце, окруженное шипами, которые казались вонзившимися в Него. Мы поняли, что это было Непорочное Сердце Девы Марии, раненное грехами человечества и желающее искупления”. (МЛрФ, с. 158). 

“Непорочное Сердце Девы Марии” имеет в латинстве свою предысторию. В каком-то смысле его появление в Фатиме было подготовлено: был культ Сердца Иисуса, возникший при следующих обстоятельствах. Католическое предание повествует, что в свое время французскому королю Людовику XYI при посредничестве святой Маргариты Марии Алакокской было “обещание Господа” даровать ему благодатную жизнь и вечную славу, а также победу над всеми врагами, если король посвятит себя Святому Сердцу и учредит его культ во дворце и изобразит его на знаменах и на оружии. 

Эта просьба Господа не была удовлетворена до того времени, когда в 1792 году Людовик XYI уже в качестве узника дал обет торжественно посвятить Сердцу Иисуса самого себя, свою семью и свое королевство, если он обретет свободу, корону и королевскую власть. Было уже слишком поздно, король покинул тюрьму только для того, чтобы взойти на эшафот.”. (ФВ, с. 69). 

Мы приводим это предание дословно по тексту примечания на с. 69 книги “Фатимская весть: трагедия или надежда?”. Интересно то, что в текст одной из книг о Фатиме упоминание о культе Сердца Иисуса попало из позднего “внутреннего сообщения Господа Лючии” как аргумент в пользу скорейшего “посвящения России” другому Сердцу – “Непорочному Сердцу Девы Марии”, говоря точнее, Фатимской Дамы. То есть одно Сердце стало в культовом ряду – наряду с другим. И вот вопрос: не таится ли под этим подспудное приравнивание Существа Божия, или, скажем осторожнее, бесконечного Совершенства Божия, с качествами Творения, пусть и почтеннейшего Херувим и “славнейшего без сравнения Серафим”? Ведь нередко можно увидеть и парные изображения этих Сердец рядом. И что интересно: живописцы, на этих широко распространившихся в мире изображениях “Непорочного Сердца Марии”, появившегося впервые в фатимских событиях, изображают Сердце в груди. В Фатиме оно было на правой ладони Дамы. * 


(*В видении Лючии в Туи в Испании 13 июня 1929 г.” ”Непорочное Сердце” было в левой руке Фатимской Дамы (МЛрФ, с. 182).

Живописцы “поправили” “откровение”. 

Вот еще текст: явление бывшее Лючии в Понтеведро (МЛрФ, с. 180), записанное со слов духовника Лючии 10 декабря 1925 года: 


“10 декабря явилась Пресвятая Дева Мария, – так уж величает Лючия Фатимскую Даму, – в Понтеведро и, сбоку от Нее на светящемся облаке, Дитя. Пресвятая Дева положила ей (Лючии) руку на плечо и показала Сердце, исколотое шипами, которое Она держала в другой руке. 

Дитя сказало: 

– Имей сочувствие с Сердцем твоей Святейшей Матери, окруженным шипами, которыми неблагодарные люди без конца пронизывают Его, и никто не принесет искупление, чтобы их вытащить. 

После этого Пресвятая Дева Мария сказала: 

– Дочь Моя, взгляни на мое Сердце, окруженное шипами, которое неблагодарные люди богохульствами и неблагодарностью бесконечно пронизывают. Старайся хотя бы ты сама утешить Меня, и сообщи, что Я обещаю в смертный час содействовать всеми милостями, которые нужны для спасения этих душ, всем тем, которые в течение 5 месяцев исповедаются по первым субботам, причащаются, читают Розарий и находятся мысленно со Мною в течение 15 минут, размышляя о 15 тайнах Розария, с намерением этим покаяться Мне”. 

Это типично фатимское видение и по содержанию, и по образу донесения его до адресата. 

Непростота: Дитя рядом, на облаке, это по-своему логично – руки заняты, в руках, в одной из них – Сердце. А что в этот момент в груди? “Имей сочувствие с Сердцем”, – призыв к состраданию, к сораненности грехами мира в сочетании с воображением, в ущерб покаянию – хорошо известно, к чему приводит этот образ молитвы – к неистовому кровяному разжжению, типичному для латинской молитвенной практики, от эротических “экстазов” Терезы и Анжелы* до лопающихся от температуры тела термометров у падре Пио, нового стигматоносца, которому, по свидетельству Марии Виновской, его жизнеописательницы, пришлось перейти на градусники для ванн. 


(* см. напр. Д. С. Мережковский “Испанские мистики”, Брюссель, 1988, с. 67-73 и “Откровения бл. Анжелы”, пер.Л. П. Карсавина, М,1918, с.95, 100 и др.: в кн. А. Ф. Лосева “Очерки античного символизма и мифологии”, М., 1993, с.884 -885. 

“Однажды ртуть поднялась до отметки 48 градусов. Мы знаем, что в монастырях (особенно со строгим режимом) такими пустяками никого не удивишь,” – пишет агиограф. * 

* Мария Виновска “Падре Пио,Жизнь и бессмертие”, Брюссель, 1994, с.55.)

Человеческий белок сворачивается при 42 градусов. А с “подогревом” бесовским, с такой синергией, появятся и стигматы. Чему удивляться! Зато можно помечтать об уподоблении крестным страданиям Христа... “Не мечтайте о себе”, – предупреждал Апостол (Рим. XII, 16). А Господь, прямо с Крестного пути, сказал духовное слово: “Плачьте о себе “(Лк. XXIII, 28). А путь этот был страшен. 


“Начен от вечера Четвертка даже до погребения: самых, рече, воздыханий сердечных испусти 109. Крове каплей из Тела Моего истече 225 тысяч. 

Воинов вооруженных 118, к ним же прилучились бесчинных людей 230, яко быти всех 348. 

Трие воина ведоша Мя (на распятие) и пакости различные деяху Мне. За власы и браду терзоша и влачим бех 77, подковен и падах на землю, начен от вертограда от Архиерея Анны седмижды, дланями по устом и ланитам потерпех ударей 105, пястьми в лицо 20, порыван и удручен от начала страсти до конца 707, сильных ударений имех 1.199, егда возложиша на Мя тернов венец, удариша Мя тростию и палицею со всей силы 40 крат, от тех ударений 5 остий тернового венца пронзоша Ми кость до мозгу, от них же три преломлены осташася в главе Моей, с ними же и погребоша Мя. От прободения венца тернового истече крове 3.000 каплей, а ран бяше в главе терновым венцом прободенных 1.000, понеже венец на главу возложен спаде 8 крат. Егда от претора веден бых на Голгофу нося Крест и падах на землю 5 крат, тогда ударений смертных 21, и подношен бех от земли за власы и усы 23, на земли лежа донележе прибит ко кресту и поднесен, плевотин в лице приях 73, тогда и в выю приях ударений 25, в лицо и в уста удариша Мя пястью 5 крат, от сих ударений крове из уст и ноздрей много истече, тогда и два зуба выбиша Ми, между очию удариша Мя пястьми 3, терзаху за нос 20 крат, за уши 30, великих ран было 72, ударений великих в перси и главу приях 38, обаче 3 наибольшая болезни тогда во страдании Своем имех: 1-я болезнь, яко не видех кающихся, и аки бы кровь Моя всуе проливается; 2-я болезнь тягчайшая Матери Моей, стоящей у Креста и горце плачущей; 3-я болезнь – егда нозе и руце на Кресте распенше Мя пригвоздиша Мя, яко сбытися речению Пророка; изочтоша вся кости Моя...” 

Так открыл о Страдании Своем Господь Иисус Христос святому старцу, размышлявшему с покаянием и слезами об искупившем людей крестном подвиге Господа... * 


(*Цит. по кн. Иноческие поучения Схи-архимандрита Кирика, Мадрид, 1973, с. 75-76., Выписка из книги “Великое зерцало”. О физическом качестве крестного страдания см. в кн. диакона Андрея Кураева “Школьное богословие”, М., 1997, с. 248 -249. » )


Если демонстрация “Непорочного Сердца” в шипах – 15). символизм, то символизм сентиментально-театральный, рядом с тем, что должна была перенести Матерь Божия от ареста Спасителя до его Воскресения. 

И опять знакомый фатимский припев: некому, де, искупить: “никто не принесет искупление”. (МЛрФ, с. 180). 


После ЭТОЙ ЖЕРТВЫ. 

Бедное “Непорочное Сердце”! До сих пор не искупленное, с неискупленными шипами грехов... Бутафорское, что ли. 

Вот еще одно явление, фатимское по форме и содержанию, с Непорочным Сердцем, бывшее Лючии в часовне в Туи, в Испании, 13 июня 1929 г., т. е. 12-ю годами позже явлений в Кова да Ирия. В нем те же реалии, та же световая ткань, та же просьба о “искуплении”. Только появление формы креста могло бы вызвать некоторые сомнения в пользу суждения о благодатности явления, если бы не опытное знание православного монашества, что изображение креста в видениях и явлениях не гарантирует благодатности, но бывает и в демонских, подложных. 

 

Жасинта и Франсишко поддерживают мужество Лючии 


(МЛрФ, с. 72-73) 

“Только Господь ведает, какую боль причинили мне эти слова священника, так как только Он один знает, что происходит в нашей душе. Я начала сомневаться не были ли эти явления от дьявола, который хотел меня совратить. Когда я услышала, что дьявол сеет раздор и беспорядки, то мне пришло в голову, что в нашем доме действительно больше не стало ни покоя, ни мира, как это все я увидела. Как я тогда мучилась! 

Я поговорила с Франсишко и Жасинтой о моих сомнениях. 

Жасинта ответила: 

– Это конечно же не дьявол! Нет. Говорят, что дьявол безобразен и находится под землей, в аду. А эта Женщина была так прекрасна, и мы видели как Она поднялась на Небо! 

Так Спаситель хотел немного смягчить мои сомнения. Но в течение этого месяца я потеряла энтузиазм к жертвам и умерщвлению плоти, и уже начала подумывать, не сказать ли мне в конце концов, что я солгала, чтобы положить всему этому конец. Жасинта и Франсишко сказали: 

– Не делай этого! Разве ты не знаешь, что этим ты солжешь, а ложь – это грех! 

В этом состоянии я увидела сон, который еще усилил потемки моей души. Я видела дьявола, который смеялся, что обманул меня. Он старался затащить меня в ад. Как раз когда я оказалась у него в когтях, я начала так кричать и призывать Богородицу, что моя мать проснулась. Она испуганно спросила что со мной. Я теперь уже не знаю, что я ей ответила. Помню только, что в эту ночь я больше не смогла заснуть, так как страх как бы парализовал меня. Этот сон оставил во мне тучи страха и озабоченности. Единственное, что приносило мне облегчение – это выплакаться где-нибудь в уединенном углу. Даже общество моих двоюродных брата и сестры стало мне неприятным, и я стала их избегать. Бедные дети! Иногда они искали и звали меня, а я была рядом и не откликалась, сидя в своем углу, где меня не могли найти. 

Уже приближалось 13 июня, а я еще не знала, пойду ли я. Я рассуждала так: “Если это дьявол – зачем мне идти смотреть на него? Если меня спросят, почему я не пошла, я скажу, что боюсь, не дьявол ли то, что нам является, и потому не иду. Жасинта и Франсишко могут делать что хотят. Я же никогда больше не пойду в Кова да Ирия.” 

Я приняла решение и твердо решила провести его в жизнь. 

Уже после полудня 12 июля начали подходить люди, чтобы присутствовать при событиях следующего дня. 

Я позвала Жасинту и Франсишко и сообщила им о моем решении. Они ответили: 

– Мы пойдем! Владычица нам велела придти, и мы пойдем! 

Жасинта предложила мне поговорить с Богородицей самой, но она была так расстроена тем, что я не приду, что заплакала. Я спросила ее, почему она плачет. 

– Потому что ты не пойдешь! 

– Да, я не пойду! Смотри, если Богородица спросит, почему я не пришла, скажи, что я боюсь, что может быть это дьявол. 

<...> Когда на следующий день стал приближаться час пойти снова туда, я почувствовала, что мной овладела неведомая сила, которой я не могла сопротивляться. Так что я двинулась в путь мимо дома моего дяди, чтобы выяснить, там ли еще Жасинта. Я нашла ее в комнате вместе с братом – Франсишко. Оба стояли на коленях перед кроватью и плакали. 

– Вы что, не пойдете? 

– Без тебя у нас не хватает мужества пойти туда. Давай. Пойдем! 

– Я уже иду – сказала я. 

И мы бодро и весело двинулись в путь. 

На дороге нас ожидало много людей, и попасть туда было не легко. В этот день Пресвятая Дева открыла нам тайну. В конце, чтобы оживить мое усердие, Она сказала: 

– Жертвуйте собою ради грешников и часто повторяйте, особенно когда вы жертвуете: О, Иисусе, я делаю это из любви к Тебе, ради обращения грешников и во искупление грехов, совершенных против Непорочного Сердца Девы Марии. 

По времени между вторым и третьим явлением Дамы – 16) сомнения и смущения Лючии. 

В конечном счете Лючия пошла на третье свидание с Дамой. Но обратим внимание на то, что слова священника, слова не отрицания даже, а лишь некоторого сомнения и недоумения вызвали в душе Лючии целую бурю сомнения и смущения. Это говорит о том, что у нее не было внутреннего извещения о бесспорной благодатности явления. Посмотрим, как характеризуют смущение, в частности при явлениях, православные аскеты, Свв. Отцы. Вот что пишет о смущении и недоумении Святитель Игнатий Брянчанинов: “Вообще и помыслы, и сердечные ощущения, и чувственные явления бесовские познаются по плодам их, по производимому ими действию в душе, как и Спаситель сказал: От плод их познаете их (Мф. VII, 16, 20). Смущение, недоумение суть верные признаки помыслов, ощущений и явлений бесовских”. * 

(* Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М.,1993, с. 49 “Слово о чувственном и о духовном видении духов”)

Преподобный Антоний Великий, один из родоначальников православного монашества, пишет о благодатных видениях: “Очень скоро можно отличить, благодатию Божию, присутствие благих духов от присутствия злых. Явления святых духов не производит смущения в душе. Не возопиет бо святый Ангел, ниже ослабит, ниже услышится вне глас его (Исайя, XLII, 2): он столько приятен, сколько благ, что от зрения его является в душе веселие, радость, восторг. Это от того, что святым Ангелам сопутствует Господь, Который – наша Радость, и сила Бога Отца. Помышления души пребывают в спокойствии, чуждыми смущения; объемлет ее желание Божественных, будущих благ; она желала бы навсегда пребыть в них, и отъити отсюда со святыми Ангелами. Если же кто, как человек, устрашится явления благих Ангелов: то они немедля отъемлют страх этот своею благостию. Так поступил Гавриил относительно Захарии (Лк. I, 13); так поступил Ангел, явившийся женам в гробе Господа (Мф. XXVIII, 5), и тот, который сказал пастырям, упоминаемым в Евангелии: не бойтеся (Лк. II, 10). Страх в видевших родится не от возмущения души, но от присутствия и созерцания превосходного достоинства существ. Таковы признаки видения святых Ангелов”.* 

(*Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 38.)

Описанные преп. Антонием признаки благодатных явлений вполне противоположны смущению и сомнению. Преп. Варсонофий Великий пишет о различении духов: “Помыслы, происходящие от демонов, прежде всего бывают исполнены смущения и печали, и влекут вслед себя скрыто и тонко: ибо враги одеваются в одежды овчия, т. е., внушают мысли по-видимому правые, внутренно же суть волцы хищницы (Мф. VII, 15), т. е. восхищают и прельщают сердца незлобивых тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. – Свет, происходящий от бесов, обращается впоследствии в тьму. Что не услышишь, или помыслишь, или увидишь и при этом хотя на волос смутится твое сердце, – все это – не от Бога” (Ответ на вопрос 59). “Знай, брат, что всякий помысл, которому не предшествует тишина смирения, не от Бога происходит, но явно с левой стороны. Господь наш приходит с тихостью; все же вражеское бывает со смущением и мятежом. Хотя (бесы) и показываются облеченными в одежду овчую, но будучи внутренне волками хищными, обнаруживаются посредством наводимого ими смущения: ибо сказано от плод их познаете их (Мф. VII, 15-16). Да вразумит Господь всех нас чтоб не увлечься (мнимою) их правдою” (Ответ на вопрос 21) * 

(*Там же с. 60-61)

“Успокаивающее” возражение Жасинты на сомнения Лючии не может быть признано основательным: хорошо известно, что местом обитания падших духов служит именно воздух, равно как и то, что бесы могут принимать на себя вид “ангела света”. 

 

Третье явление Дамы. 
13 июля 1917 г. Видение ада. “Обращение России” и судьбы Мира. 


(ФПФ, с. 16-17; МЛрФ, с. 158-160) 

На этот раз родители Франсишко и Жасинты – их фамилия была Марту – пошли с детьми. В Кова да Ирия собралась к их приходу довольно большая толпа – до 5-6 тысяч человек”. Рассказывает Лючия: 

“Вскоре после того, как мы пришли в Кова да Ирия к скальному дубу и вместе со множеством людей прочли Розарий, мы увидели привычный свет и вскоре Богородицу над дубом < >. 

– Что Вы от меня хотите? – спросила я. 

– Я хочу, чтобы вы 13 числа следующего месяца пришли сюда, чтобы вы и дальше каждый день читали Розарий, дабы обрести мир на Земле и пришел конец войны. так как только вы одни можете достичь этого. 

– Я хотела бы попросить Вас сказать нам, кто Вы, и совершить чудо, чтобы остальные поверили, что Вы нам явились. 

– Приходите сюда каждый месяц! В октябре я скажу, кто Я и что Я хочу, Я совершу чудо, чтобы все уверовали. 

Тут я принесла несколько просьб, теперь я уже больше не знаю каких точно. Я помню только, что Богородица сказала, что эти люди должны читать Розарий, чтобы получить эти милости в течение года. 

Тогда Она продолжала: 

– Жертвуйте себя за грешников и часто повторяйте, особенно когда приносите жертвы: О Иисусе, я делаю это их любви к Тебе, ради обращения грешников и искупления грехов, содеянных против Непорочного Сердца Девы Марии. 

При последних словах Она вновь распростерла руки, как в два предыдущих месяца. Сияние, казалось пронизало землю, и мы одновременно увидели море огня и погруженных в этот огонь дьяволов и души, бывшие прозрачными, черными и бронзовыми, как пылающие угли в человеческом образе, плававшие в огне, поднимаемые пламенем и дымящиеся. Они падали в разные стороны, как искры при мощных пожарах, без веса и равновесия, крича и воя от боли и отчаяния, что заставило нас дрожать и коченеть, (видимо при этой картине я вскрикнула “ой”, как слышали некоторые люди). 

Дьяволы обладали ужасными и отвратительными обликами, отталкивающих, невиданных животных. Они были прозрачны, как черный пылающий уголь. 

Испуганно и прося помощи, мы подняли глаза к Богородице, которая, полна доброты и печали, сказала нам: 

– Вы видели ад, куда попадают души бедных грешников. Чтобы их спасти, Господь хочет основать в Мире моление к Моему Непорочному Сердцу. Если будет сделано то, что Я вам скажу, то будет спасено много душ, и наступит мир. Война окончится. Если же не будут прекращены оскорбления Господа, то во время понтификата Папы Пия XI начнется другая, еще более страшная. Если вы увидите, что ночь озарена необычайным светом, то знайте, что это великое знамение, которое Господь вам дает, что “Он покарает Мир войной, голодом, преследованием Церкви и святого Отца, за его (Мира) преступления. 

– Чтобы это предотвратить, Я приду и потребую посвящение России Моему Непорочному Сердцу, и искупительного причастия по первым субботам каждого месяца. Если будут услышаны Мои желания, то Россия будет обращена, и наступит мир. Если же нет, то она распространит свои лжеучения по всему Миру, вызовет войну и преследование Церкви. Доброта будет мучима, Святой Отец будет много страдать, много народов будет уничтожено, но в итоге Мое Непорочное Сердце восторжествует. Святой Отец посвятит Мне Россию, которая обратится, и Миру будет даровано мирное время. В Португалии все время сохранится догмат веры и т. д. Никому ничего об этом не говорите, Франсишко можете это сообщить. 

– Когда вы будете читать Розарий, то говорите после каждого члена: О, мой Иисусе, прости нам наши грехи, спаси нас от адского огня, приведи души на Небо, особенно те, которые сугубо нуждаются в Твоей милости. 

После этого последовал момент молчания, и я спросила: 

– Хотите Вы сегодня еще чего-нибудь от меня? 

– Нет, сегодня Я ничего больше не хочу. 

И как всегда Она поднялась в направлении востока, пока не исчезла в бесконечной дали горизонта”. 

Вот что интересно: уже Дамой дано задание Лючии способствовать учреждению культа “Моего Непорочного Сердца”, но 17) incognito свое Дама так и не открывает и обещает назваться только в октябре. Так что в текстах воспоминаний Лючия называет явление Богородицей уже, так сказать, задним числом. В этом, как нам представляется, сказывается еще одна непростота явления, противоречивость. Интересно, что в Лурдском явлении 1858 г., тоже последовавшем за чтением “Розария”, явившаяся “девушка в белом” тоже сохраняла incognito почти до самого конца: 11 из 18 явлений она “молча улыбалась” и в 16-м только явлении и только в ответ на четырежды предложенный по настоянию католического священника вопрос о имени ответила. Но как! “Я – Непорочное Зачатие”. “Четыре года тому назад Пий IX провозгласил догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии, но это Истина, это факт – это не имя, – комментирует Антонио Сикари, автор жития Бернадетты Субиру. – Если она сказала: “Я – Дева Мария!” или “Я – Дева, непорочно зачатая!” Но это формулировка очень странная. Настолько странная, что невежественная девочка не могла ее придумать. Однако яркий свет освещает ум и сердце: когда мы, люди, хотим сказать, что что- то кажется нам единственным в мире, именно так мы и делаем – берем абстрактный термин и применяем его к отдельному человеку,” – пытается объясниться католический автор.* 

(*Антонио Сикари.Портреты святых, т. II, Милан, 1991, с. 107.)

А нам слышится, что такое самоназвание Лурдского “привидения” – это насмешка, глумление. Догмат-то новоизмышленный, ложный. А ересь и хула всегда идут рука об руку. 

Итак, incognito со стороны Дамы, а со стороны детей, как бы навстречу 18). неузнавание – и в Фатиме, и в Лурде. Лючия из раза в раз неуверенно спрашивает Даму: “кто Вы?” и месяцами не узнает ее, не имеет твердого извещения. А в Лурде на вопросы священника дона Пейрамаля Бернадетта Субиру отвечает неопределенно: 

“Бернадетта отказывалась высказывать свое мнение, более того, как девочка, не получившая образования, она пользовалась несколько странным выражением: 

“что-то белое, похожее на барышню”. Она будет упорно называть так Пресвятую Деву до тех пор, пока та не откроет ей своего имени”. * 

(*Там же, с. 101.)

“– Это ты говоришь, что видишь Пресвятую Деву? 

– Я не говорю, что это Пресвятая Дева. 

Бернадетта в который раз повторила: “Я видела что-то, похожее на даму!” 

Что-то!”* 

(*Там же, с. 105)

Далее, Дама говорит детям: 

“Я хочу... чтобы вы и дальше читали Розарий, дабы обрести мир на Земле и пришел конец Войны, так как только вы можете этого достичь” – в ход пошла 19). прямая лесть Дамы детям, опасная, а скорее всего и прямо вредная для них, сравни: “Льстец есть слуга бесов, руководитель к гордости, истребитель умиления, губитель добродетелей, отводитель от истинного пути. Блажащии вас, льстят вы (Исаия III, 12), – говорит Пророк”. * 

(*Преп. Иоанн Синайский, Лествица, Сергиев Посад, 1908, с. 144, Слово 22 “О тщеславии”.)

Мало того, что дети поставлены в центр внимания многотысячных толп. * 

(* “Мы были в руках толпы, как мяч в руках детей” (МЛрФ, с. 77).

На этом фоне неудивительно, что данное Дамой детям 20). “видение ада” – беспокаянно, не вызывает у них покаянных чувств, что вполне противоречит православной аскетической традиции. Вот что поведал преп. Иоанн Лествичник о видении ада, бывшем преп. Исихию Хоривскому, и его плодах: 

“Он вел прежде самую нерадивую жизнь, и нисколько не заботился о душе своей: наконец, впавши в смертельную болезнь, с час времени казался совершенно умершим. Пришедши в себя он умолял всех нас, чтобы тотчас от него удалились, и заключив дверь своей келии, прожил в ней лет 12, никому никогда не сказав ни малого, ни великого слова, и ничего не вкушая кроме хлеба и воды, но сидя в затворе, как пред лицем Господним, ужасался и сетовал о том, что видел во время исступления, и никогда не изменял образа жизни своей, но постоянно был как бы вне себя, и не переставал тихо проливать теплые слезы. Когда же он приблизился к смерти, мы, отбив дверь, вошли в его келию и, по многом прошении, услышали только сии слова: “простите”, сказал он, “кто стяжал память смерти, тот никогда не сможет согрешить”. * 

(*Преп. Иоанн Синайский, Лествица, Там же, с. 74, Слово о “О памяти смерти”.)

Святитель Игнатий Брянчанинов в своем “Слове о смерти” приводит также рассказ о видении ада преп. Афанасием Киево-Печерским: “Он, после продолжительной болезни, скончался. Братия убрали тело его, по обычаю иноческому, но скончавшийся остался непогребенным в течении двух дней, по некоторому встретившемуся препятствию. На третию ночь было божественное явление игумену, и он слышал голос: “Человек Божий, Афанасий лежит два дня непогребенным, а ты не заботишься о нем”. Рано утром игумен с братиею пришли к почившему с намерением предать его тело земле, но нашли его сидящим и плачущим. Ужаснулись они, увидев его ожившим; потом начали вопрошать: как ожил он? Что видел и слышал в то время, как разлучался телом? На все вопросы он отвечал только словом: “спасайтесь!” Когда же братия неотступно упрашивала сказать им полезное, то он завещал им послушание и непрестанное покаяние. Вслед за этим Афанасий заключился в пещере, пребыл в ней безвыходно в течении 12 лет, день и ночь проводя в непрестанных слезах, чрез день вкушая понемногу хлеба и воды, и не беседуя ни с кем во все это время. Когда настал час его кончины, он повторил собравшимся братиям наставление о послушании и покаянии, и скончался с миром о Господе”. * 

(*Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 128-129, “Слово о смерти”.)

Дети же, после “видений ада”, вообще не озабочены своей участью. Надо ли здесь вспомнить и еще одно видение ада, бывшее преп. Пафнутию Боровскому, когда он видел литовского князя Витовта в аду именно по причине пребывания его в католичестве? * 

(*Ответы на 1140 вопросов о духовной жизни, М., 1994, с. 115.) 

Дама, между тем, возвещает; “В Португалии все время сохранится догмат веры”, т. е. латинство. И здесь не просто, как хотелось бы убедить нас русскоязычному переводчику МЛрФ, “мелкие детали католического ритуала”, речь идет о догмате, и главным следствием из этих “откровений” Дамы для католика будет, конечно, коснение в своей ереси. (п. 14) 

“Что такое ересь? Ересь есть примесь к откровенному Богопознанию учения, заимствованного из плотского мудрования, общего отступникам духам и отступникам человекам. Откровенное Богопознание преподано Самим Богом; оно не терпит никакой примеси; оно вполне отвергается как прямым отрицанием, так и примесью. Такая примесь – отрицание прикрытое”, * – пишет Святитель Игнатий Брянчанинов, в некоторых своих сочинениях ставящий ересь первым в перечислении смертных, то есть убивающих душу, грехов. 


(*Цит. по кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т. III, Аскетические опыты, М., 1993, с. 32, “Слово о смерти”.)

О посвящении России “Непорочному Сердцу” разговор особый. В книге “Россия перед Вторым Пришествием”, в сноске на с. 201 читаем: “Библейское значение слова “посвятить” – отдача Богу чего-то, что потом уже посвящавшему больше не принадлежит. Таким образом, речь идет о том, что после “посвящения России” католики должны были прекратить все попытки “обращения русских православных”. Это явная натяжка. Римские папы посвящали Непорочному Сердцу (в некоторых изданиях – Пренепорочному Сердцу) много чего. 31 октября 1942 г., в завершение Фатимского юбилея, Пий XII посвятил ему “Церковь и весь род человеческий”. 7 июня 1952 г. “апостольским письмом Sacro Vergent Anno” он же, Пий XII, посвятил народы России Пречистому Сердцу Марии”. Папа Павел VI, закрывая III сессию Второго Ватиканского Собора 25 ноября 1964 г. “посвятил весь род человеческий” Пренепорочному Сердцу Марии. Иоанн Павел II совершил два посвящения мира Пренепорочному Сердцу Марии (ФВ, с. 73-76). Значит ли это, по той же логике, что римский папа ни на что в мире уже не претендует? Конечно же, претендует. И напрасно некоторые православные люди, лишь понаслышке знающие о Фатиме, связывали надежды на возрождение России с “Фатимской вестью”. Ведь выводы легковерия из намерений Дамы посвятить себе Россию католическим способом для православного человека сразу же превращаются в экуменический туман, клубящийся над границами Церкви и скрадывающий их, а для католика, как уже говорилось, могут быть только следующие: “у нас, католиков, де, все в порядке, дело за посвящением России!” 

Издревле православная страна! Сколько русских святых! Сколько новомучеников ходатайствует за Россию! Вера донесена! Церковь, идя через испытания, возрождается! Разве мы не имеем в предании, совсем недавно еще, “Христианства нет без Церкви” архиеп. Илариона Троицкого, сокровище святоотеческой экклизиологии? 

Так что же нам за дело до “посвящений” России римскими понтификами еще неизвестно каким богам? Если источники, из которых истекли и сами предметы культов, и воления на “посвящения”, на поверку оказываются отравленными? Может, не Баламандские документы подписывать, мечтая про “Церковь-сестру”,а осознать и жестко сказать, что действия, совершаемые лицами, не имеющими на то законного-благодатного основания, находящимися вне Единой Соборной Апостольской Церкви, но мнящими священнодействовать, как римский папа и его клир, употребляющими имена Божии не то что всуе, а в богохульном, ложном контексте, как сказано через пророка, “клянущимися именем Моим во лжу” (Мал. III, 5), – суть не что иное как 21). грех обаяния (ересь на практике). Тогда, может, некоторые священники в России не позволят себе не только причащаться с католиками, но даже и помыслить этого? Не станут сомневаться, причащать им или нет инославных без предварительного последования присоединения к Православию, в который входит чин отречения от ересей? Спросят себя по Требнику, по чину исповеди, первым вопросом: “Како веруеши”? 


В 22). предсказаниях Дамой Второй мировой войны еще нет ничего, однозначно свидетельствующаго о их благодатности. По учению, содержимому Православной Церковью, и злым духам известно не только нынешнее состояние мира, но и нечто будущее. “Диавол, обойдя всю землю в наблюдениях за всеми людьми, сказал об этом Господу, и Господь не отверг его слов как ложных (Иов. I, 4); знают падшие духи и нечто будущее, которое происходит от определенных и неизменяющихся причин. Будущее случайное им известно из откровения Божия (3 Царств XXII, 22), а также из наблюдения над характером людей. Однажды демон явился св. Андрею (Юродивому) и произнес предсказание о нравственном расстройстве христиан в последние дни... Св. Андрей спросил: “как это ты знаешь, ведь демон ничего не знает, по предведению.” На это демон отвечал: “умнейший отец наш – сатана, пребывая во аде, гадательствует о всем посредством волхвования и передает нам.”* 

(*“Христианское учение о злых духах”, М., 1990, с 4-5.)

Или, как писал еще во II веке Татиан о бесовских пророчествах: “Кто тебя делает корыстолюбивым, тот и пророчествует тебе о приобретении богатства; кто возбуждает возмущения и войны, тот и предсказывает о победе на войне”. * 

(* Татиан “Речь против эллинов” - в кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1998, с 387-388.

* Татиан “Речь против эллинов” - в кн.: Ранние Отцы Церкви, Брюссель, 1998, с 387-388.)

Можно смело утверждать, что уж наверно началось такое великое бедствие для отдельных людей и целых народов как вторая мировая война, не без участия врага рода человеческого, не без “врат ада”. Контекст Фатимских явлений подсказывает нам, что забота Дамы “о доброте”, “о мире” есть, скорее всего, личина, “по тому, – как писал св. Григорий Нисский, – вероятно соображению, чтобы простое зло как таковое не оказалось бы на виду, явленное в собственной своей природе. Ведь зло оказалось бы бездейственным, если бы не прикрасилось никаким добром, которое привлекает обольщаемаго к пожеланию зла. А так природа зла – смешанная, в глубине имеет спрятанный обман пагубы, а лживостию своей внешности показывает какую-нибудь иллюзию добра”. * 

* Св. Григорий Нисский, “Об устроении человека”, Санкт-Петербург, 1995, с.65

Что происходило на месте явлений в отсутствие детей? 
13 августа 1917 г. 


(ФВ, с. 40; ФПФ, с. 19) 

“13 августа, в тот день, когда должно было произойти четвертое явление, ясновидящие не могли отправиться в Кова да Ирия, ибо они были увидены управляющим кантона Оурема, который силой хотел вырвать у них секрет. Но дети держались хорошо. (Так что не обошлось и без “гонений” – именно так восприняли дети попытки местной власти разобраться, что же происходит. Внимание властей неудивительно. Масса людей, заинтересованных явлениями составила в этот день – до 18 тысяч человек). 

В установленный час удар грома, за которым последовала молния, послышался в Кова да Ирия, в то время как зрители увидели белое облачко, оставшееся несколько минут над зеленым дубком. Они были свидетелями также последовательных изменений в цвете на лицах людей, на одеждах, на деревьях, на земле. Все напоминаю, что Богородица явилась, но детей не нашла”. 



Четвертое явление Дамы. 
19 августа 1917 г. 


(МЛрФ, с. 62) (ФВ, с. 42) 

“Когда я с Франсишко и его братом Иоанном гнала овец в место, называемое Валиньос, и почувствовала что-то сверхъестественное, что приближается и обвивает нас, я поняла, что сейчас явится Богородица, и мне было страшно жаль, что с нами не было Жасинты. Поэтому я попросила ее брата Иоанна привести ее. Так как он не хотел идти, я предложила ему за это 20 пфеннигов. Тогда он побежал. Между тем я и Франсишко увидели сияние света, которое мы называли молнией. Вскоре после прихода Жасинты мы увидели Богородицу над одним из деревьев. 

– Что Вы от меня хотите? 

– Я хочу, чтобы вы пришли 13 в Кова да Ирия. (ФВ, с. 41: чтобы вы по-прежнему приходили в Кова да Ирия 13-го числа) и чтобы вы и дальше ежедневно читали Розарий. В последний месяц я совершу чудо, чтобы все уверовали. 

– Что нам делать с деньгами, которые люди оставляют в Кова да Ирия? 

– Следует сделать двое носилок. Ты, Жасинта и две девочки в белых одеждах понесете одни, Франсишко и три мальчика – другие. Деньги на носилках будут предназначены на праздник Богородицы Розария, а остаток – на капеллу, которую построят. 

– Я прошу Вас, исцелите нескольких больных. 

– Да, в течение года Я исцелю некоторых. Молитесь, молитесь много и приносите жертвы за грешников, потому что много душ попадает в ад, так как никто за них не молится и не жертвует. 

И снова, как обычно, Она поднялась в направлении востока.” 

“Дети отрезали ветви деревца, над которым явилась им Пресвятая Дева, и принесли домой. Эти ветви распространяли удивительно сладостный аромат.” * 

(*Обоняние “неизреченного благоухания” часто сопровождает состояние прельщения. Пишет об этом, напр. преп. Симеон Новый Богослов (см. об этом в кн.: Святитель Игнатий Брянчанинов, т I Аскетические опыты, М., 1993, с. 232).См. также наше Приложение II, 2 о преп. Никите затворнике Киево-Печерском).

Дама призывает детей к “искупительным жертвам”, взяв повод от Писания (1 Петр. II, 5) Мы коснулись этой темы выше, см. пункт 7). Но для Фатимы эта тема сквозная, и мы возвращаемся к ней, чтобы рассмотреть ее конкретно. Как восприняли призыв Дамы дети? Они находят режущую тело веревку, делят ее и обматываются ей (МЛрФ, с. 78) – и считают это “жертвой Господу во искупление грехов и ради обращения грешников”; “мы стали бить крапивой по ногам, чтобы принести еще одну жертву Богу” (там же); дети почти перестают есть – и это “приносят в жертву”; отвечают “через не хочу” на расспросы любопытных – и это считают жертвой (МЛрФ, с. 83). Вот пример рассуждения Жасинты о жертвах: 

“ – Нет, я не хочу пить чистую воду. Я хочу попить этой воды, т. к. вместо жертвы жаждой смогу принести нашему Господу жертву пить грязную воду”. Вода в этом пруду была действительно чрезвычайно грязной. Многие стирали там белье, и различные животные пили и купались там. Поэтому моя мать предупреждала нас, своих детей, что эту воду пить нельзя”. (МЛрФ, с. 89). 

И даже такое встретим: 

“я с Жасинтой побежали за бабочками, которых мы ловили, чтобы потом отпустить их в виде жертвы” (МЛрФ, с. 126). 

Заигрались? Попали в иной духовный “ряд”, напоминающий о “жертвах” в бхакти-йоге? А ведь выполняли “откровения” “ангела” и Дамы: превратите, все, что можете, в жертву. Может, речь идет о молитве, о “жертве хвалы” (Евр. XIII, 15)? Например, Тертуллиан совершенную молитву называет “наилучшей жертвой”. * 

(*Тертуллиан К. С. Ф. Избранные сочинения, М., 1994, с. 305, “О молитве”)

Нет, дети ясно различают “жертву” от молитвы: 

“Однажды меня спросили, велела ли нам Богородица молиться за грешников. Я ответила отрицательно. Пока люди расспрашивали Жасинту, он (Франсишко) отозвал меня при первой возможности в сторону и сказал: 

– А вот теперь ты солгала! Как ты только смогла сказать, что Богородица не поручала нам молиться за грешников? Разве Она нам не поручала за них молиться? 

– За грешников – нет! Она хотела, чтобы мы молились за мир и окончание войны. За грешников мы должны приносить жертвы” (МЛрФ, с. 129). 

“Приносите жертвы за грешников, потому что много душ попадает в ад, так как никто за них не молится и не жертвует”, – поучает Дама. Но ведь это хула. Церковь Православная молится и Дух Святой молится в ней. Жертва Голгофская принесена однажды и навечно, и возобновляется в Таинстве Евхаристии. Все зависит от свободного принятия и усвоения человеком этой Жертвы, не только не недостаточной, но ради которой, по слову св. прав. Иоанна Кронштадтского, и существует до сих пор мир, не испепелен огнем Правды Божией. Люди попадают в ад не потому, что якобы за них никто не молится, что кто-то за них чего-то не сделал. Беда в том, что люди не слышат зова Божьего, заглушают чем попало совесть и жажду высшего оправдания, вложенные в каждого человека, не ищут Бога на своих путях, довольствуются подделками под духовность. “Кто примет христианство со всею искренностью сердца в лоне православной Церкви, в которой одной хранится истинное христианство, тот спасется. Все человеки искуплены одною ценою – Христом: и в деле искупления единственное значение имеет искупная цена. Дается она без различия и без лицеприятия за каждого, желающего быть искупленным, верующего в значение цены, и исповедующего это значение. Исповедание значения искупительной цены есть вместе и отвержение всякого собственного значения и достоинства. Дается искупительная цена при условии самоотвержения”.* 

(*Свят. Игнатий Брянчанинов, т. IV, Аскетическая проповедь, М., 1993, с. 144, “Поучение в неделю Антипасхи”.) 

“Вам нужно предварительно понять, ощутить, сознать, изучить, исповедать падение ваше. Оно – страшно. Слова Божии милости хочу, а не жертвы, объясняют его. Слова эти имеют такое значение: “Вы не можете приносить жертв, все помышления, чувствования, действия ваши запечатлены, пропитаны грехом, соединены, смешаны с ним; все помышления, чувствования, действия ваши недостойны Всесвятого Бога, не могут быть благоприятны Ему. И потому Бог объявляет вам, что Он не только не требует от вас жертв, но и не благоволит, чтобы вы приносили их. Не обманывайте себя обманом, гибельным для вас, Богу угодно помиловать вас; Богу угодно спасти вас, Богу угодно искупить вас собою. Ни у человеков, ни у Ангелов нет средств к исправлению поврежденного грехом человечества. Один Бог, по всемогуществу Своему, может уврачевать неисцельную язву вечной смерти”. * 

(*“О христианстве”Там же, с. 183, “Поучение: »словие усвоения Христу”.)

Вот учение, подобающее Богочеловеческой Церкви. Фатимские жертвы – это совсем иное: 

– Франсишко, что ты больше любишь делать? Утешать Спасителя или обращать грешников, чтобы больше ни одна душа не попала в ад”? (МЛрФ, с. 138) – это язык душевного повреждения. “Когда однажды я с Жасинтой зашли в его комнату, он (Франсишко) сказал: 

– Не разговаривайте сегодня со мною. У меня так болит голова. 

-Не забудь пожертвовать это за грешников, – сказала Жасинта. 

– Да, но в начале я пожертвую это, чтобы утешить Спасителя и Богоматерь. И потом я пожертвую это за грешников и Святого Отца” (МЛрФ, с. 139). 

Вспомним для сравнения другого отрока, 12-летнего Варфоломея, будущего преп. Сергия Радонежского: своей матери на просьбы ее не ужесточать свою жизнь о чем он говорил? – о своих грехах, о действии греха в себе. А у Лючии читаем: “Во время литургии я принесла свои страдания в жертву” (МЛрФ, с. 71). Воистину, “ангел” и Дама разговаривали с Лючией на языке, который бы “поняли” без труда многие латинские “святые”. Издавна уже, с Франциска Ассизского и до почти современного нам нового стигматоносца падре Пио, в католицизме поставлен знак равенства между страданиями безгрешного Творца и Искупителя и страданием падшего человека. Новоизмышленное учение об участии Матери Божьей в искуплении, о котором мы говорили при разборе “Розария”, косвенно свидетельствует об этом. А легче всего убедиться в этом, читая новую католическую агиографию,* наполненную культом человеческого страдания. 

(*См., например, Антонио Сикари, Портреты святых, Милан, т. I, 1987, т. II, 1991 и Мария Виновска,”Падре Пио, Жизнь и бессмертие”, Брюссель, 1994.)

На глубине своей это не что иное, как 23). гуманизм (т. е. язычество), кощунственный по отношении к Спасителю даже в смысле количества страдания. Православные защищены от этого самонадеянного мечтательного панибратства не только высоким духовным учением Святителя Игнатия и игуменьи Арсении о падшести человеческой природы, но и повседневно – литургически – молитвой, читаемой перед каждым причащением, в которой есть слова: “но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем”. Литургической памятью благоразумного разбойника украшались и святые мученики, пившие чашу страданий Господних и крестившиеся Его крещением. Свв. Мученики Тимофей и Мавра (память 3 мая), после мучений распятые на крестах, “принимая страшные муки и смертную казнь, видели в них вожделенное очищение своей греховности. В то время, как благодать доказывала их избрание и святость явными знамениями, они заботились о покаянии”. “Принял Господь их кончину как святую жертву всесожжения и прославил их, но характерно, что сами страдальцы своими устами не произнесли о себе никакого самохвальства, и Тимофей говорит супруге: “Он простит нам все согрешения наши, когда мы добровольно предадим себя на смерть за Него”. * 

(*Святитель Игнатий Брянчанинов, т. IV, Аскетическая проповедь, М., 1993, с. 15 -16)

От явления к явлению Дамы проходило по месяцу. Дети были заняты “принесением жертв”, самоистязанием, молились по “Розарию” и молитвами, сообщенными “ангелом” и Дамой. Подорвал ли их подвиг (предпринятый не против конкретных страстей, а без рассуждения, в виде “жертв”), здоровье брата и сестры Марту, приблизил ли их смерть от испанки и воспаления легких? Трудно сказать. Надо поставить знак вопроса еще и тут: нет ли связи между разницей излучений, излитых во втором явлении Дамы на Лючию иначе, а на Жасинту и Франсишко иначе, – и разной судьбой детей? Но на черты некой 24). непомерности их усилий можно указать без сомнений. Тут и голод, и жажда произвольные, и причиняющая сильную боль веревка ,отнявшая сон. Лючия свидетельствует, что повторяя молитву “ангела” часами, “дети иногда падали от усталости”. Франсишко и Жасинта не прекращали самоистязаний почти до самой смерти. “В нашем доме действительно больше не стало ни покоя, ни мира, с тех пор, как я это все увидела”(МЛрФ, с. 72), – свидетельствует Лючия, – водворились “раздор и беспорядки” (там же), это не только говорит само по себе не в пользу мнения о благодатности Фатимских явлений, но еще и вызвало у девочки непомерный плач отчаяния: 

“Я стала уединяться, чтобы не умножать своей печалью страдания моей матери. Этим уединенным местом обычно был наш колодец. Там я преклоняла колени и, перегнувшись через каменную ограду, мешала свои слезы с его водой, принося свои страдания в жертву Богу. Иногда Франсишко и Жасинта видели меня печальной. Так как я от рыданий не могла говорить, они страдали и плакали вместе со мной. Потом Жасинта произносила громким голосом нашу жертвенную молитву: – Боже мой, мы приносим Тебе в жертву все эти страдания во искупление грехов и ради обращения грешников”. (МЛрФ, с. 68). 

Рыдания эти и производимый ими психический надрыв неоднократно встречаются в МЛрФ. Они вполне далеки от православного, тихого покаянного плача совести, учение о котором передано Свв. Отцами. Если иногда и видели преп. Амвросия Оптинского плачущим, то тихо слезящим. “Потому что Бог не есть Бог неустройства, но мира” (1 Кор. XIV, 33). “Настоящая молитва тиха, мирна, и такова она на всех степенях”, – пишет Святитель Феофан Затворник (Письма о христианской жизни, 14). * 

(*Цит. по кн.: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души, М., 1995, с.144.)

“Должно держать себя в состоянии ровности, тишины, спокойствия, нищеты духа, удаляясь тщательно от всех состояний, производимых разгорячением крови и нервов. Не ударяй себя ни в грудь, ни в голову для исторжения слез: такие слезы – от потрясения нервов, кровяные, не просвещающие ума, не смягчающие сердца. Ожидай с покорностью слезы от Бога... Придет слеза тихая, слеза чистая, изменит душу не изменит лица; от нее не покраснеют глаза – кроткое спокойствие прольется на выражение лица”. * 

(*Еп. Игнатий Брянчанинов. Письма к разным лицам. Письмо 88 - цит. по кн.: Архимандрит Лазарь. О тайных недугах души, М., 1995.)

Удержание детьми в мыслях, разговорах, “жертвах” – месяцами! – сообщенного “ангелом” и Дамой и открытость детей импульсам света, испускаемого Дамой, да и само регулярное хождение на встречи с ней может быть описано в терминах аскетики как пленение. 

“Пленение есть невольное увлечение нашего сердца к нашему помыслу, или постоянное водворение его в себе – совокупление с ним, отчего повреждается наше доброе устроение”.* 


(*Преп. Нил Сорский.Устав о скитской жизни, Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1991, с. 19.)

маркированный список

В начало

маркированный список

Назад

маркированный список

Дальше

 


Главная

Иконы

Молитвы

Copyright © 2008. S.O.V. 
E-mail:
autograph-mus@narod.ru

Самая актуальная информация ремонт часов с гарантией у нас.